О впечатлениях. Честно говоря, не думал, что на площадке КДЦ можно увидеть «Снежное шоу» в полном объеме – думал, что-то обязательно урежут: снежная буря будет не такой снежной, будут не лады с музыкой – ибо акустика зала была всегда одной из самых дурацких. Но все было практически идеально – начиная с того, что, заходя в зал, зритель сразу же погружался в атмосферу спектакля – скрипы, шорохи, завывания снежного леса. Заканчивая игрой клоунов. Уходить не хотелось – цели вернуть взрослых в детство Полунин добился в легкую. Клоун и постановщик он, конечно же, гениальный. Сейчас буду сравнивать все мероприятия в КДЦ со «Снежным шоу» - не думаю, что в ближайшие годы что-то сможет перебить впечатление.





О творческой встрече в пермском театре кукол 18 сентября. Тупо писать какие были вопросы. Слава Полунин (Асисяй) – тот самый случай, когда абсолютно не важно, о чем его спросили, самое главное и интересное, ЧТО он ответил. В журнале «Esquire» есть такая рубрика «Правила жизни» - там только прямая речь, без вопросов, по возможности в лаконичных абзацах. Лучшая форма для того, чтобы передать мысли человека, который знает себе цену. Да и мысли, между прочим, ценные:

№1
Я ничего не делаю по-маленькому, все по-большому… Возникла идея сделать поезд по транссибирской магистрали, разукрасить его лучшими мировыми художниками, и пустить от Парижа до Шанхая. Хочу везде, где можно остановиться, чтобы все это вываливалось и показывалось – то фестиваль кукол, то фестиваль клоунады, то фестиваль уличного театра. Не знаю, как быстро это можно сделать, сколько потребуется лет, но я ехал, чтобы своими ногами, руками, да и душой своей проверить  нужно это не нужно, возможно или невозможно. Понятно, что из этого вышло мало чего пока, но один вагон у нас есть. На нем мы отправились из Москвы и доедем до Байкала.

№ 2
Я сделал тридцать спектаклей, но последние годы играю «Снежное шоу» потому что очень много просьб - если один раз приехал, то потом просят, чтоб я ездил каждый год. И так везде. Оно объездило весь мир - 50 стран уже. Тысяча спектаклей было в Нью-Йорке. В Англии было пятьсот. Каждый год еду в Италию, в Корею, в Мексику и не успеваю. Но мчусь по свету с удовольствием. Я люблю путешествовать.

№ 3
То, что я собой представляю на сегодня, это и есть «Снежное шоу». Спектакль только повод для того, чтобы встретиться со зрителем. Не важен ни сюжет, ни музыка, хотя там все есть. Самое главное для меня это моя команда. Я собираю счастливых людей по свету, и на одну сцену их вытаскиваю. Когда такое счастья на сцене это все вываливается в зал и к концу спектакля мы сидим и смотрим, а публика играет и нас веселит. Каждый раз тысяча счастливых людей в зале, и я тоже счастливый.

№ 4
За эти годы сотни людей окончило мою школу. Я не преподаю никогда, мы просто живем и работаем вместе. Они через энергию понимают, чего я от них хочу. Никогда никому не объяснил, что надо делать. Приходит человек, я ему: «Иди на сцену, вон возьми пальто – тебе дадут…» С этого начинается вся наша жизнь. И потом медленно мы друг друга начинаем понимать: что-куда-почему.

№ 5
Твои взаимоотношения со зрителем начинаются с того момента, когда он тебя полюбил. Если он тебя не полюбил, ты не имеешь права его трогать и подходить к нему. Ты смотришь, что происходит с залом и когда чувствуешь, что волна тепла с этого края начинает к тебе приближаться, чувствуешь, что там твои близкие и родные, можешь делать с ними все что хочешь. Потому что ребенку прощается все – можешь залезать на голову, выкручивать руки, делать все что угодно... Это уже не вопрос агрессии, а вопрос игры. Зритель понимает, что ты его любишь и он тебя любит. Это главный закон – закон любви.

№ 6
Дети очень любят мои спектакли, но я стараюсь их не пускать. Я очень люблю детей и вообще я представитель детей в мире взрослых, шпион, заброшенный из детского мира. Но спектакль, сыгранный для детей – один спектакль, а сыгранный для взрослых – совсем другой. Я делаю десять уровней, обращаясь к разным людям. Один из уровней - это уровень ребенка. Главное для него мир игры и поэтому я отдаю ему эту часть. Когда начинается ассоциативно-метафизическая часть, ребенок теряется, это не его. Ему достаточно своего уровня, но он начинает через него влиять на всех остальных. В местах, не нужных для остальных – вскакивает-орет. У взрослой части аудитории в этот момент идет погружение и начинаются процессы, которые разламывают спектакль. Получается, что я не могу одновременно работать на детскую аудиторию и на взрослую. И мне пришлось выбрать. Я подумал: дети и так счастливые люди - помогу несчастным, и выбрал взрослых, чтобы попытаться сделать их детьми. Любой ребенок  даже самый маленький может тоже прийти и получить удовольствие, но другим не даст.

№ 7
Перми повезло. Она большая. Сначала стараешься приехать туда, где много зрителей, чтоб максимально публики могло посмотреть. Если вдруг Перми надоест, не дай бог, мы поедем в другие города.

№ 8
Для меня закон повторяемости нереален, я как любой ребенок не в состоянии повторить то, что уже сделал. А так как я считаю себя ребенком, для меня неинтересно делать то, что я делал вчера. «Снежное шоу» - произведение с конструкцией постоянной, но каждый раз - это совершенно разные спектакли. Как в джазе. От конструкции мы просто отталкиваемся, чтобы отправиться черти-куда. За шаг до выхода на сцену я поворачиваюсь и говорю какое-то слово своим партнерам сзади. Говорю «Беккет» или говорю «Шекспир». Это ключ к сегодняшнему спектаклю. Чтобы перевернуть все с ног на голову. Сегодня играем трагедию, а завтра играем абсурд, послезавтра нежность. И это все выносит спектакль в совершенно другую сторону.

№ 9
Я, наверное, один из лучших в мире профессионалов по умению оставить спектакль живым. Это особая тонкая наука, у которой 57 законов. Их нужно все выполнить, чтобы то, что происходит ежедневно, было всегда новым. Я бегу на спектакль, как на первое свидание влюбленный бежит каждый день. Как добиться такой ситуации? Первое – не работай больше, чем хочешь. Очень простое правило: хочешь работать, иди работай, если не хочешь, сиди не бегай. Я построил так конструкцию своего театра, что имею право так и делать. От этого спектакль не страдает.

№ 10
Я никогда не делаю больше трех спектаклей подряд для каждого актера. Четвертый спектакль - выходной. Потому что после третьего начинается внутренняя повторяемость. Я не делаю больше трех недель тура. Я не делаю больше трех месяцев свои гастроли. То есть очень внимательно нужно следить за ритмами человеческих возможностей, нагрузок. Для этого я собрал тройную труппу -  у меня три труппы внутри моей труппы.

№ 11
У нас труппа очень мощная – это лучший клоун Англии, лучший клоун Канады, лучший клоун Чехии. Я почему-то имею счастье и возможность пригласить любого актера в мире, который занимается этим искусством в мой спектакль, и он с удовольствием всегда соглашается. С другой стороны я постоянно просто с улицы останавливаю человека и приглашаю в труппу выступать сегодня. У меня очень многоярусная команда.

№ 12
Я полностью меняю структуру труппы для того, чтобы быть в гармонии со страной, куда я еду. В Испании мне нужны анархисты, в Англии мне нужны абсурдисты… Всегда очень внимательно выискиваю счастливых людей. Поэтому я всегда их хотя бы на тридцать-двадцать процентов в труппу обязательно вклиниваю, чтобы они взламывали систему. Это алхимия: для того чтобы получился счастливый вечер нужно счастливо собрать хороших людей.

№ 13
Зачастую нужна страстность, неуправляемость внутри команды, чтобы кто-то постоянно был всем недоволен, обижал – бомба внутри, потому что иначе все будет «ню-ню-ню… сю-сю-сю!»

№ 14
Если есть возможность, всегда беру человека из региона, куда еду. В Пермь взял пермяка Это Ян Смелянский - самый высокий клоун у нас. Он много лет прожил здесь, его родня, наверное, ползала займет. Он давно у меня работает, живет в Голландии. Я увидел его в фильме «Как стать звездой», на заднем плане он на фоне пустыни делал брейк. Мне понравилась эта фигура, ее какая-то нервность. И я начал его искать – в Голландии нашел, оказался он пермяк.

№ 15
Мы сделали спектакль, он назывался «Дьяболо». Сценарий писал Терри Гиллиам, а декорации делал Миша Шемякин. Сыграли его только в Голландии и Иерусалиме. Я решил, что такое метафизическое действо как раз для этих стран, дальше не повез, потому что дюже страшно самому. Там такая метафизическая клоунада. С Кустурицей мы пытаемся, чтобы один из спектаклей, который я сделал у себя, он превратил в фильм. Пока только переговоры идут.

№ 16
Однажды мы играли в комнате в два раза меньше этой – убрали все технические эффекты вообще. Только музыка, только два актера и свет общий. Получилось ничуть не хуже. Когда уходит одно – как в организме, природа она всегда восстанавливает. У глухого человека намного больше внимания, он видит намного больше чем обычный человек. И здесь, если убрать эффекты, намного тоньше становится игра, намного тоньше становится общение. Хотя я стараюсь балансировать все в спектакле – то эффектность, то тонкость, то эпичность.

№ 17
Я первый создал частный театр в России. Мы были во дворце молодежи в Питере и я пришел к Матвиенко, она сейчас губернатор, а тогда руководила комсомолом и сказал: «Ну что я у вас сижу на шее? Вы даете нам помещение, давайте я сам себя прокормлю и еще комсомолу быть может даже денег заработаю». Она говорит: «Ой, как хорошо, давайте сделаем!» Это был чуть ли не восьмидесятый год. С тех пор я никогда и нигде не брал ни у кого ничего.

№ 18
«Лицедеи» - это была единая система, где никто не мог шагнуть в сторону – это был монастырь. Мы даже не пили алкогольных напитков, только чай, и это было очень мощное подпольное собрание людей, которые жили только этим. Потом я пришел к тому, что я ограничиваю свободу своих коллег, подумал, что им хочется развиваться в разные стороны, а я все пру и пру по своей дороге, им не успеть за мной. Поэтому я команду «Лицедеев» распустил, сказал: ребята, давайте, каждый сам. Давайте пробуйте, если потом захотите, опять соберемся. Сейчас мне звонят – Леня Лейкин вернулся из Лас-Вегаса, где 15 лет отбывал ссылку на «Лучшем шоу мира», и говорит мне: Давайте вновь соберемся. Я говорю: приеду, поговорим….

№ 19
Каждый год 10-20 людей пробуют себя в моем спектакле. Вот пришел журналист, хочешь попробовать? Пошли на сцену. Кто хочет, может поучаствовать в спектакле, приходите, вас загримируют, будете вместе с нами выступать. Шоу настолько крепкое, что ни один человек, даже профессионал, не в состоянии его разломить. Оно живое, все втекает, вываливается и опять оказывается живым. Нужна всегда живая кровь, всегда новые интересы. Это провоцирует остальных на правильное отношение к спектаклю.

№ 20
Я путешественник в первую очередь, а клоун – во вторую. Мое любимое занятие путешествовать. Сначала – лет двадцать – я объезжал всю Россию, у меня была огромная карта, и пока я ее не заполнил кружочками, не успокоился. Сейчас тоже самое. Если попытаться на спине написать мелкими буквами все города, где мы были в этом году, места не хватит. Три  месяца в Мексике, три месяца в Новой Зеландии и Австралии. Два месяца работали на Бродвее. В Италии были, скоро поедем в Испанию.

№ 21
В этом году мы были в пустыне Невада. Вместе со своей командой. Там был фестиваль сумасшедших – 60 тысяч сумасшедших людей, которые почему-то считают, что жить надо по-другому. Они съезжаются в это место на неделю в год, чтобы прожить жизнь так как они считают в идеале – без денег, каждый день отдавая все другим. Там просто закон – ты ничего не поглощаешь, только отдаешь. Там самый большой выставочный зал в мире – 40 миль - огромная пустыня и ты можешь выставлять, что хочешь и где хочешь. На велосипеде ночью между этими объектами едешь и смотришь. Каждый день все преображаются в сумасшедшие костюмы… Мы сейчас сделали фильм, через несколько месяцев мы его выпустим, может быть и на телевидении в России  тоже. Я просто очень хочу, чтобы больше людей влюбилось в эту идею, она очень красивая. Началось все с того, что хиппи из Сан-Франциско выгнали с пляжа, они искали место, где их никто не будет доставать и забрались в самое сердце пустыни Невада, потому что там нет правил, потому что там можно делать все что угодно. По-другому жить. Потом начали приезжать другие люди: то буддисты приедут, то панки, все изгои и «неправильно» живущие в этом мире почему-то собрались поселиться, и почему-то там хорошо. Я вам советую, пусть тот кто чувствует себя достаточно сумасшедшим отправиться в это место. Называется фестиваль «Burning Man» – «Горящий человек».

№ 22
Когда меня просили сделать школу свою в ГИТИСе, я написал программу, после чего мне сразу сказали: «Не надо». Я написал: «Давайте учиться у детей, животных, сумасшедших, пьяниц… У них контроль этот (показывает на голову) отсутствует. Они не живут так как надо, они живут так как живут. Эта естественная реальность человеческого существования и есть то идеальное, из которого нужно черпать тот мир, который мы создаем. Потому что это неуправляемые эмоции мозгом они дают человеческую натуру. Из этой натуры я и замешиваю все вещи в спектакль.

№ 23
Не делайте себе плана, он вас не задушит. Я живу, как я живу - и всё. Не будет спектакля и не будет спектакля. Или через 20 лет придет, постучит и скажет я готов. У меня нет обязательства ни перед кем. Я всегда отдаю, но никогда не беру обязательств. Это для меня главный закон. Поэтому надо мной никогда не висит никаких дамокловых мечей. Я собираю всегда друзей, мы собираемся накоротко и дорожим тем, что собираемся накоротко, поэтому у нас нет конфликтов, конфликты начинают назревать, а мы разбежались. И многие вещи исчезают, потому что мы живем от естества, а не от того, что надо.

№ 24
Я накупил книжек в магазине, в одной из них  написано безумство как врачевание. Надо людям безумства иногда делать для того, чтобы себя лечить. Иначе до болезни можно довести.

№ 25
Сейчас делаю спектакль по Хармсу, называется «Баден-Баден», где четыре клоуна –Пушкин, Достоевский, Толстой, Гоголь – Пу-Пу, До-До, То-То и Го-Го. И вот у них там одна дама на четверых – Муза зовут и вот они разбираются каждый день, у кого она ночевала.

№ 26
Сначала была свобода одиночества – я любил быть один, где-нибудь в лесу и этого мне было достаточно. Природа и я – это идеальная свобода. А потом хотелось делать то, что делает этот маленький с усиками - Чарли Чаплин с тросточкой. Влюбился в его фильм «Малыш» хотел это делать, поехал в большой город, Петербург, искал, искал не нашел учителя, стал сам преподавать. Просидел лет пять в библиотеке с утра до ночи, прочитал все, что есть по этому делу, разобрался и начал пробовать. А дальше только практика – ежедневная работа перед зрителем, а потом анализ, что же получилось, что не получилось.

№ 27
Всех, кто мне понравится, я тут же в свои учителя обращаю. Одно время были Роберт Уилсон и Пина Бауш, мои любимые. Но сейчас уже меньше. С самого начала – в России Быков, Никулин и Райкин. Сначала смотрел с ними спектакли или фильмы, а потом стал приходить с ними общаться, обсуждать и, в конце концов, стал дружить со многими.

№ 28
К сожалению, сны даже не вижу. Жалко времени на сон. Столько интересного в жизни происходит.